Глава ЦБ: доля продаж валютной выручки экспортерами может приблизиться к 100% в ноябре

«Конечно, есть искушение, что мы так хорошо прошли 2022 год и теперь нам, что называется, море по колено. Но надо быть готовыми к усилению санкционного давления. Мы смогли ответить на основные вызовы, если говорить про финансовый сектор. Но и в финансовом секторе есть проблемы, которые не до конца решены, в том числе трансграничные платежи. Да, выстраиваются цепочки, они постоянно меняются, но это остается еще проблемой для многих предприятий, хотя, по нашим опросам, острота этой проблемы чуть-чуть снизилась по трансграничным платежам».

— Сейчас действительно важный момент для объяснения того, что делает Центральный банк, потому что Центральный банк впервые с февраля прошлого года сейчас ужесточил политику настолько и обещает, что это ужесточение продлится достаточно долго, что это требует особых комментариев. И это идет несколько вразрез с тем, что российская экономика растет и закончила 2023 год в хорошем состоянии. Это, по всей видимости, предупреждение, что дальше не будет так же хорошо, как было до сих пор.

— Эльвира Сахипзадовна говорит о том, что расслабляться не стоит, даже если после 2022 года кажется, что нам море по колено, и стоит быть готовыми к усилению санкционного давления. Вот, по-вашему, чего стоит ждать?

— Я был солидарен с этим высказыванием, потому что оно действительно отражает осторожное отношение к тому шапкозакидательству, которое сейчас во многом проявляется в официальной сфере. И то, что ни санкционная политика не сказала еще своего последнего слова, ни российская экономика не находится в таком блестящем состоянии, чтобы можно было с уверенностью смотреть в будущее, я с этим полностью согласен. Мне скорее запал месседж о том, что ставку следовало бы повышать еще весной, то есть это в каком-то смысле признание ошибочности выбранной траектории снижения инфляции, одновременно оправдание того, что сейчас происходит столь резкое ужесточение политики на фоне инфляции, которая не выглядит, скажем, столь драматично, как динамика ставки Банка России в нынешних условиях. Это, мне кажется, достаточно интересное наблюдение, которое говорит о том, что Центральный банк действительно очень серьезно настроен с точки зрения снижения инфляции к концу следующего года.

— Объем валюты, который экспортеры продают на внутреннем рынке, определяется не только действием указа, но и другими факторами, такими как налоги, дивиденды, капитальные расходы и прочее. Поэтому я бы не стал драматизировать.

— В октябре продавали 91%, в марте 98%, в октябре 2022-го — 107%.

— Подобные расхождения связаны с тем прежде всего, что даже ту часть выручки, которая подпадает под указ обязательной репатриации, компании должны продавать в течение пары месяцев. А тем временем показатели экспорта колеблются независимо, как от показателей стоимости сырьевых товаров и объемов их экспорта, так и от банальной сезонности. В сентябре мы видели некий локальный пик товарного экспорта, в то время как в октябре-ноябре наблюдали снижение. Это и определило рост данного показателя.

— Учитывая, что мера об обязательной продаже валютной выручки вводилась в октябре, когда доллар превышал 100, правильно ли мы понимаем, что если экспортеры продавали почти все, это максимум, что может дать этот механизм для укрепления рубля?

— Эффект данного указа видим уже в полной мере, он действует не первый месяц и способствует тому, чтобы рост или снижение экспортной выручки находили свое отражение в росте или, соответственно, снижении предложения на внутреннем валютном рынке. Но первична в данной схеме все-таки динамика сырьевых цен и объемы экспорта, которые и определяют объем экспортной выручки. В начале следующего года к этой схеме добавится потенциальный рост продажи вливаний со стороны Банка России, банк объявит заранее объемы этих продаж. Поэтому мы ждем, что в следующем году рубль будет колебаться в районе 90 рублей.